вторник, 30 сентября 2014 г.

29 и 30 сентября мы вспоминаем трагедию Бабьего Яра, смерть 33.771 еврея от рук фашистов. Это не должно повторится. Мы - помним.





Евгений Евтушенко читает поэму "Бабий Яр" в Яд Вашем







29 и 30 сентября мы вспоминаем трагедию Бабьего Яра, смерть 33.771 еврея от рук фашистов. Это не должно повторится. Мы - помним.



БАБИЙ ЯР

Евгений Александрович Евтушенко



Над Бабьим Яром памятников нет.

Крутой обрыв, как грубое надгробье.

Мне страшно. Мне сегодня столько лет,

Как самому еврейскому народу.

Мне кажется сейчас -  я иудей.

Вот я бреду по древнему Египту.

А вот я, на кресте распятый, гибну,

И до сих пор на мне - следы гвоздей.

Мне кажется, что Дрейфус - это я.

Мещанство - мой доносчик и судья.

Я за решеткой. Я попал в кольцо.

Затравленный, оплеванный, оболганный.

И дамочки с брюссельскими оборками,

Визжа, зонтами тычут мне в лицо.

Мне кажется - я мальчик в Белостоке.

Кровь льется, растекаясь по полам.

Бесчинствуют вожди трактирной стойки

И пахнут водкой с луком пополам.

Я, сапогом отброшенный, бессилен.

Напрасно я погромщиков молю.

Под гогот:"Бей жидов, спасай Россию!"-

Насилует лабазник мать мою.

О, русский мой народ! -

Я знаю -ты

По сущности интернационален.

Но часто те, чьи руки нечисты,

Твоим чистейшим именем бряцали.

Я знаю доброту твоей земли.

Как подло,что, и жилочкой не дрогнув,

Антисемиты пышно нарекли

Себя  "Союзом русского народа"!

Мне кажется -я - это Анна Франк,

прозрачная, как веточка в апреле.

И я люблю. И мне не надо фраз.

Мне надо,чтоб друг в друга мы смотрели.

Как мало можно видеть, обонять!

Нельзя нам листьев  и нельзя нам неба.

Но можно очень много - это нежно

Друг друга в темной комнате обнять.

Сюда идут? Не бойся — это гулы

Самой весны - она сюда идет.

Иди ко мне. Дай мне скорее губы.

Ломают дверь? Нет - это ледоход...

Над Бабьим Яром шелест диких трав.

Деревья смотрят грозно, по-судейски.

Все молча здесь кричит, и, шапку сняв,

Я чувствую, как медленно седею.

И сам я, как сплошной беззвучный крик,

Над тысячами тысяч погребенных.

Я -  каждый здесь расстрелянный старик.

Я -  каждый здесь расстрелянный ребенок.

Ничто во мне про это не забудет!

"Интернационал" пусть прогремит,

Когда навеки похоронен будет

Последний на земле антисемит.

Еврейской крови нет в крови моей.

Но ненавистен злобой заскорузлой

Я всем антисемитам, как еврей,

И потому - я настоящий русский!



1961 г.

Комментариев нет:

Отправить комментарий